680013, Хабаровск, ул. Ленинградская, 25
+7 (4212) 32 24 15
680013, Хабаровск, ул. Ленинградская, 25
+7 (4212) 32 24 15

Весточка от кота Егора

Вечером весь двор встречал путешественника воробья. Конечно, в честь встречи полаяли, покукарекали и покудахтали. На радостях подняли такой шум, что даже дед прибежал из огорода. Думал — что-то случилось.

— Разыскал? — гавкнул Черныш.

— Ну как он там? — спросил петух Петя.

— Подождите, братцы, дайте подкрепиться, — попросил воробей и кинулся к завалинке, где курицы доклевывали зерно.

Закусив с дороги, путешественник перелетел на ведро с водой, напился и только тогда уселся на поленницу.

Еще возвращаясь домой, воробей решил, что не будет сразу огорчать друзей. Да и что хорошего, если он прилетит и тут же объявит: «А я до города не долетел...» Лучше он расскажет все по порядку: как летел, какие приключения с ним случались. А самое главное, друзья узнают, что путешествовал он все-таки не зря. В Галином лагере, под скамейкой, он написал письмо коту Егору!

Рассказывать воробей умел. Так другой раз расчирикается, что его и не остановишь. Правда, всегда он немножко привирал. Но от этого его рассказ становился еще интереснее. Вот и сейчас получилось, что не с одним воробьем он подрался из-за пряника на балконе, а с целой стаей. И от всей этой стаи летели пух и перья.

— Вот, вот, вот! — подтвердила курица Пеструшка и показала всем перышко, которое откуда-то залетело во двор.

Черныш подбежал к этому перышку, понюхал его и объявил:

— Воробьиное!

Ну кто после такого доказательства мог сомневаться, что от тех воробьев летели пух и перья.

А когда отважный путешественник вспомнил про свою встречу со скворцами, все просто поразились его мужеству и отваге.

— Они у меня спрашивают, — чирикал воробей, — «Это ты занял наш скворечник?» А я им отвечаю: «Я. Ну и что?* Тогда они как заорут: «Немедленно выселяйся!» Осмотрелся я, а их слетелось видимо-невидимо...

— Ну а ты, ты? — затряс от нетерпения лохматыми ушами Черныш.

Ох и хотелось ему быть в тот момент рядом с воробьем и погонять скворцов.

— А что мне оставалось делать, — продолжал воробей. — Я чирикнул, перья взъерошил. Ох и свирепым я становлюсь, когда перья взъерошу. Да, взъерошил и бросился на ихнего самого главного скворца. Он, хоть и самый главный, а перепугался, кричит: «Ты чего, чего?!» А потом взлетел, крикнул: «Спасайтесь, он сумасшедший!» — и бежать. А за ним вся стая. Аж ветер поднялся!

— Дул ветер, дул, — подтвердил петух Петя. И про детский лагерь, и про встречу с Галей рассказал воробей, ну и, конечно, про письмо.

— Молодец! — похвалил Черныш.

— Ко-ко-конечно, конечно, конечно! — поддержали куры. Но хорошее настроение всем тут же испортила коза Марта. Она заявила, что, по ее мнению, письмо не дойдет. Что там в лагере его ребятишки затопчут.

— Не затопчут, Галя не даст, — сказал Черныш.

Все стали спорить между собой — затопчут или не затопчут, и чуть было не прослушали, как бабушка кричит деду:

— Дед, а дед! Ты не видел мои очки?

— Зачем они тебе? — отозвался из огорода дед.

— Письмо из города пришло, вот зачем, — ответила бабушка.

— Вот видите, — обрадовался воробей, — уже и ответ на мое письмо пришел.

— А что я тебе говорил, Марта, — затявкал Черныш. — Не затоптали письмо ребятишки.

Услышав про письмо, дед направился к дому.

— У меня твои очки, у меня, — говорил он. — Давай-ка письмо, я сам его прочитаю. У меня голос лучше.

Дед устроился на крылечке, вынул из конверта письмо и надел очки. Бабушка присела рядом, спрятала руки под фартук и приготовилась слушать.

Затихли и друзья Люкса, только молоденькие курицы все еще носились по двору и бормотали: «Затопчут, не затопчут». Они бы еще долго спорили, если бы Петя не навел порядок.

Сначала письмо было не очень интересное, только бабушка почему-то вытирала уголком платочка глаза. Внук ее писал, как они там, в городе живут, да как ходили всей семьей в какой-то цирк. Потом он звал бабушку и деда приехать в гости.

Слушая письмо, Марта все порывалась замекать: «Слышите, слышите, а про Егора ни словечка нет!» Но тут в письме началось самое главное.

«Егор наш теперь сам ходит гулять на улицу, — сообщил внук. — А сегодня он как ушел с утра, так и бродил где-то целый день. А домой вернулся только поздно ночью...»

— Слышите! — гавкнул Черныш. — Это он бегал письмо читать.

Все переглянулись, только Марта опустила глаза.

«Мы уже думали, — продолжал читать дед, — что он убежал к вам в гости. Очень уж ему у вас понравилось...»

А в самом конце письма было сказано: «И кот Егор передает вам привет, а также Люксу, Чернышу, петушку Пете, его курицам, козе Марте, козлу Козлу, воробью и знакомой корове».

— Вот, — тявкнул Черныш. — Слышишь, Марта? А ты сомневалась...

— Ме-между прочим, — возразила коза, — я действительно сомневалась, но совсем немного. А потом сразу перестала.

Тут всех очень удивил петух Петя.

— Спать! — неожиданно скомандовал он своим курицам. — Марш все в курятник!

— Да ты что! Да ты что! — заспорили всегда послушные куры. — Еще солнышко не село.

— Спать, вам говорят! — забегал по двору петух.

— И правда, Петро, — сказал Люкс. — Что это ты так рано кур загоняешь?

Петя остановился и с обидой в голосе произнес:

— А тебе бы, Люкс, понравилось, если бы тебя кто-нибудь щенком назвал?

— Меня, щенком? — зарычал пес. — Да пусть бы кто попробовал...

— А меня в письме назвали петушком. А я разве петушок?! Я — петух!

— Петух, ты петух, — принялись все успокаивать Петю. — А про петушка дед, наверно, неправильно прочитал...

— Привет честной компании! — послышалось как раз в это время из-за калитки.

Там стоял козел Козел, и по тому, как он нетерпеливо переступал с копыта на копыто, как тряс рогами и бородой, все догадались, что он принес важную новость.

— Знакомая корова еще не возвращалась? — спросил козел.

— Нет, пока не проходила, — ответил Люкс.

Козел вздохнул, сказал, что и сегодня она поздно вернется, и, не ожидая расспросов, принялся рассказывать.

Оказывается, и в это утро корова не паслась на лугах. Издали, где козел Козел с дядькой пастухом сторожили стадо, он видел, как она чуть не бегом направилась через луг к лесу.

— Я и сегодня выбрал время и сбегал на опушку, — говорил козел Козел, — да только напрасно. Не было там знакомой коровы.

«Что это с нашей соседкой? — удивился Люкс. — Нет, неспроста она каждый день уходит». Подумал он это про себя, но никому ничего говорить не стал.

Тут мимо калитки, с хворостиной в руке, прошла Петровна.

— Ой, что-то будет, — сказала вслед ей Марта и добавила: — Я бы на месте Петровны привязала корову к колышку, уж тогда бы она не бегала.

— А вот и она идет! Идет знакомая корова, — обрадовал приятелей козел Козел.

Из переулка действительно вышла корова и чуть не бегом припустила навстречу своей хозяйке.

— А тебе, Люкс, обязательно надо с коровой поговорить. Нехорошо она себя ведет, ох, нехорошо, — заявила коза.

— Дело это непростое, — отозвался пес. — Мало ли по каким делам и куда она ходит. Придет время — сама скажет.

Уже совсем ночью, когда сладко спал в своем скворечнике путешественник воробей, когда угомонились в курятнике куры и перестал обижаться петух Петя, к бабушке пришла Петровна. Черныш как раз убежал провожать до скотного двора козла Козла, и только Люкс слышал, как Петровна жаловалась бабушке:

«Опять ведь моя коровушка пришла без молока. Вчера-то я решила, что это теленочек все молоко высосал, и не пустила его утром на пастбище. А выходит, зря на него думала. И кто это мою коровушку на лугу доит, просто ума не приложу».

Бабушка что-то проговорила в ответ, а что — Люкс не расслышал, потому что залаяла Пустобрешка. А уж когда она примется брехать, сколько ни слушай, а кроме ее лая, ничего не услышишь.

Зато когда Пустобрешка наконец налаялась, а Петровна, попив с бабушкой чаю, засобиралась домой, Люкс услышал, как она сказала:

— Ничего не поделаешь, не пущу я завтра свою Зорюшку пастись. Пусть дома побудет.


Возврат к списку