680013, Хабаровск, ул. Ленинградская, 25
+7 (4212) 32 24 15
680013, Хабаровск, ул. Ленинградская, 25
+7 (4212) 32 24 15

Страшная месть

На следующий день с утра Черныш носился по улице. Ему было весело, он выполнял поручение Люкса.

— Тетушка Марта, — тявкал он через ограду, — тетушка Марта! Вечером у нас будет собрание! Приходите! — и мчался к знакомой корове.

—Тетушка корова! — лаял он у двора, где жила знакомая корова. — Приходите пораньше с лугов. У нас сегодня собрание!

У переулка он дождался, когда пройдет на луга стадо, и позвал на собрание Козла.

Все приглашенные сошлись задолго до захода солнца. Люкс не стал говорить длинных речей, а показал всем на воробья и сказал:

— А ну-ка, воробей, чирикни!

— Чик-чивик! чивик! — чирикнул воробей. Марта и Козел от удивления мекнули.

— Слышали? — спросил Люкс. — А еще недавно наш друг чирикал, как все воробьи.

И пес рассказал печальную историю о нападении мальчишек на воробьев.

— Безобразие, позор! — возмутился Козел. — Я, например, люблю пободаться, но слабых никогда не обижал.

— Я так думаю, — заметила корова, — мальчишек надо проучить. Проучил же ты, Люкс, Пустобрешку, и она больше попусту не лает.

— Может быть, не давать им капустных листьев? — предложила Марта.

— Ну, как мы им не дадим! — затряс бородой козел Козел. — Не будем же мы всю жизнь ходить за ними следом и ждать, когда мальчишки начнут грызть капустные листья. Я предлагаю их пободать.

— Ставлю предложение Козла на голосование, — сказал Люкс.

А за бабушкиным огородом вился в это время синий дымок. Там сидели Сашка, Пашка и брат его Игнашка. Мальчишки по очереди курили одну папиросу.

— Что-то я больше не хочу, накурился, — сказал Сашка, когда подошла его очередь.

Лицо у Сашки стало зеленое, его тошнило, но Игнашка сказал:

— Эх ты, слабак! Кури. Какой же ты мужик, когда одну папиросу на троих выкурить не можешь.

И бедный Сашка затянулся горьким противным дымом.

Дымок за огородом первым заметил воробей. Он сидел повыше других и нет-нет да поглядывал в сторону рощи, где вчера ему довелось столько пережить.

— Двузья! — воскликнул воробей. — А ведь мальчишки опять там!

Петух Петя вскочил на поленницу:

— Курят!

— Значит, сделаем так, — предложил Козел. — Весь рогатый скот — я, корова и Марта, побежим сейчас в рощу и будем подходить с тыла, а вы, ребята, наступайте с огорода!

— Люкс у нас ужас как громко лает, — сказала корова. — Пусть он остается здесь и подаст нам сигнал.

На том и порешили.

Знакомая корова, коза Марта и козел Козел припустили через переулок в рощу. Там корова и коза сделали вид, будто они просто пасутся, а козел Козел, ощипывая травку, направился к мальчишкам-курильщикам.

Кот Егор, щенок Черныш и петух Петя подкрались к мальчишкам через огород. Воробей взлетел на трубу, чтобы оттуда наблюдать за сражением.

Люкс встал между курятником и сарайчиком, в том самом месте, откуда его лай становился особенно громким и грозным...

Сашка, Пашка и брат его Игнашка докурили наконец папиросу.

— Я пойду домой, — проговорил Сашка. — Что-то у меня голова болит.

— Эх ты, — опять укорил его Игнашка, — а у нас с Пашкой ни капельки не болит. Правда же, Пашка?

— Ага, — отозвался Пашка, хотя голова у него уже давно разламывалась от боли.

Только успел сказать Пашка свое «ага», как раздался грозный лай. Сашка, Пашка и брат его Игнашка вскочили, но в ту же минуту козел Козел боднул в спину Игнашку, Игнашка толкнул Сашку, Сашка упал на Пашку. А сердитый лай Люкса раздавался над мальчишками. Курильщики бросились к роще, но им навстречу, опустив рога, шли коза Марта и знакомая корова.

— Забодают, — заплакал Пашка.

— В огород! — скомандовал его брат Игнашка.

— Побежали, — закричал Сашка.

Мальчишки полезли через забор бабушкиного огорода, но оттуда на них затявкал Черныш, залаяла за компанию Пустобрешка, и свирепо зарычал Люкс.

Мальчишки соскочили на землю и припустили вдоль забора.

Преследовать их друзья не стали.

На поле боя валялись разбросанные папиросы и две рогатки. Посмотреть на трофеи прилетел воробей и прибежал Люкс.

— Рогатки! — воскликнул воробей. — Это из них стреляли мальчишки.

Воробей и не заметил, что он опять стал чирикать правильно.

— Постойте, постойте, — сказал Люкс, — а ну-ка, воробей, чирикни!

— Чик-чирик! Чик-чирик! — радостно зачирикал воробей.

— Друзья! Он перестал картавить, — заявил мудрый пес Люкс.

Все начали поздравлять воробья с выздоровлением, но Петя заметил, что среди трофеев всего две рогатки, а мальчишек было много.

— Трое, — поправил Люкс. — На Петрушкиных цыплятах я научился считать до пяти.

— Вот что значит умный пес. Вот кому надо бы выдать очки, — сказала корова. — Но вы поглядите, что там тащит Черныш.

По траве мчался Черныш и нес в зубах третью рогатку. Он подобрал ее, преследуя Сашку, Пашку и его брата Игнашку. Рогатку Черныш бросил к лапам Люкса.

— Отвратительная штука эти рогатки, — поежился воробей.

— Давайте на них плюнем! — сказал Козел.

— Плюнем! — поддержали остальные, даже знакомая корова, только Марта сказала:

— Подождите минуточку, я попробую, что из себя представляют эти папиросы.

Марта нагнулась к пачке папирос, вытянула одну и начала жевать, но сразу же выплюнула и долго трясла головой.

— Какая гадость, — сказала она наконец, — и что в этом табаке находят люди?

А солнышко уже закатилось, и пришла пора возвращаться по домам.

— Вам хорошо. У каждого из вас есть дом. А я ведь бездомный, — признался вдруг козел Козел.

— Но вы же работаете на ферме? — удивилась Марта.

— Не берут, — опустил голову Козел. — Не берут и на довольствие не ставят. Да разве я лазил бы по чужим огородам...

Признание Козла всех огорчило. Но что они могли поделать!

— Может, написать заявление? — предложил Егор.

—Заявление — это хорошо, — заметил Люкс, — но мы же все неграмотные...

— Ну уж ты, Люкс, как всегда скромничаешь, — сказала корова. — Ты-то у нас можешь считать до пяти.

— Это так, — ответил пес, — но писать я не умею.

— Вот скоро в школу пойдет Галя, — вспомнил Петя. — Научится она писать. Мы ее попросим написать заявление. Она не откажет. Она ухаживает за нашими цыплятами, как за своими.

— Что ж, подождем, — согласился Козел и побрел в рощу. Идти ему, бездомному, больше было некуда.


Возврат к списку