680013, Хабаровск, ул. Ленинградская, 25
+7 (4212) 32 24 15
680013, Хабаровск, ул. Ленинградская, 25
+7 (4212) 32 24 15

Происшествие на опушке леса

— Не бойся, это моя знакомая корова, — сказал пожилой бурундук. — Хочешь, я пробегу у нее под ногами, и она мне ничего не сделает?

— И я! — пискнул маленький бурундучок. — Ух, какой я ловкий!

Конечно, бурундучку было страшновато. Под ногами у огромной коровы он еще ни разу не пробегал. Но, как известно, все бурундуки очень лихие ребята.

— А она тебя ка-ак поддаст рогом, — каркнула ворона. — Только из тебя перышки полетят!

Ворона была немножко глуповата и думала, что у бурундуков тоже, как и у нее, растут перья.

— А-а, была, не была! — воскликнул пожилой бурундук и, скатившись с пенька, прошмыгнул между ног у коровы.

За ним, задрав свечкой пушистый хвостик, пронесся маленький бурундучок.

— Ох, вы набегаетесь. Ох, набегаетесь! — сердито переступила с ноги на ногу ворона и нахохлилась.

Она сидела на суку старого дуба, рядом со своим гнездом, и собиралась полететь в поселок, поискать осколочек зеркальца, а заодно подразнить там молодого пса Черныша. Этот пес постоянно лаял, когда она пролетала над двором, где он жил. Наверное, пес думал, что летит не ворона, а коршун. И вороне это нравилось. «А что, — думала она, — может, я и, правда, похожу на коршуна!» Поэтому ворона и хотела найти кусочек зеркальца и рассмотреть в него, как она на самом деле выглядит.

Корова не обращала внимания на разговор бурундуков с вороной. Она как раз в это время нюхала цветы. Беленькие такие цветочки ландыша. Потому что ландыши цветут недолго. И если не успеешь понюхать их сегодня, завтра, смотришь, они уже завяли.

— Ну вот и не поддала рогом, не поддала! — похвалился, очень довольный собой, бурундучок.

—А ну вас, — обиделась ворона, — а если бы боднула, тогда что? Да и некогда мне тут с вами тары-бары разводить. Покеда!

Ворона неуклюже замахала растрепанными крыльями и полетела в поселок — подразнить Черныша, попугать петуха Петю и поискать кусочек зеркала.

А во дворе, где жил молодой пес Черныш, сегодня был небольшой переполох...

Бабушка белила избу, и дед вытащил на улицу стол, кровать, табуретки, валенки, сломанное двуствольное ружье, разные другие вещи и старое зеркало. Все обитатели двора всполошились. Петух Петя понял, что тут хочешь или не хочешь, а надо подать голос, и закукарекал! Выросшие Пеструшкины цыплята, молоденькие курочки, заметались по двору. Воробей увидел все это из своего скворечника и улетел от греха подальше. И правильно сделал, потому что в скором времени случилось такое... в общем, случилась большая неприятность.

Пока же во дворе все были встревожены. Даже бывалый охотничий пес Люкс выбрался из своей конуры, подошел к сломанному двуствольному ружью и начал его обнюхивать. Он знал это ружье еще с тех давних времен, когда сам был молодой и красивый и они с дедом хаживали на охоту, и ружье это стреляло.

Из всех обитателей двора только молодой пес Черныш, равнодушный ко всему, лежал на крылечке. Лежал он, прикрыв один глаз лапой, а вторым поглядывал на зеркало и думал грустную думу. И никто во дворе не знал, кроме петуха Пети, почему сегодня Черныш такой печальный.

А дело было вот в чем: сидел Черныш возле конуры, никому не мешал, и вдруг подлетела муха, ни с того ни с сего укусила его за ухо и улетела. Видевший все это петух Петя подскочил, хотел ее склюнуть, но промахнулся. И хотя ухо, которое укусила муха, уже давно не болело, все равно псу было обидно.

И надо же было случиться, что как раз в это время ко двору подлетела старая ворона. За дорогу от лесной опушки до поселка она устала и запыхалась. Но увидев знакомый двор, оживилась. «Вот сейчас подлечу да как спикирую! — решила она. — То-то начнется представление!»

И тут Черныш увидел ворону в зеркале. Псу показалось, что нахальная птица летит прямо на него. Черныш, не раздумывая, прыгнул прямо с крыльца на зеркало!

Зеркало, приставленное к табуретке, свалилось, и, конечно, раскололось на маленькие и большие куски.

Все, кто был поблизости, сразу разбежались. Куры — за поленницу и на летнюю кухню. Петух Петя, пригнув к самой земле голову, умчался в курятник. Виновник происшествия пес Черныш забился в конуру, а Люкс — под крылечко.

Когда выбежала из дому бабушка, а за ней вышел дед, во Дворе уже никого не было, только за поленницей да на летней кухне кудахтали куры.

— Ах, разбойницы! Ну, разбойницы! — всплескивала руками бабушка. — Чтоб вас дождичком намочило!

Она думала, что зеркало разбили куры.

— Ну ладно, — утешал бабушку дед, — новое купим.

Он собрал осколки в ведро, вынес их за огород и высыпал там в яму.

Старая ворона сидела в это время на березе и отдыхала от всего пережитого.

Как только дед ушел, она подхватила осколочек зеркала и полетела на опушку леса к себе в гнездо.

Летела ворона над поселком, над огородами, махала крыльями, которые от старости поскрипывали, а самой все время хотелось где-нибудь остановиться, чтобы взглянуть на себя в зеркальце. «Нет, пожалуй, я и правда похожу на коршуна!» — радовалась она.

Над Луковой поляной ворона не удержалась, села на старую иву. Хорошенько осмотрелась — нет ли поблизости других ворон или сорок. Все они любят блестящие стеклышки. Увидят, какую драгоценность несет она, — налетят, разорутся, да еще и отберут...

К счастью, кроме веселого жаворонка никого поблизости не было. Ворона положила на сучок осколок зеркала и увидела в нем свой черный клюв.

— Пр-ривет! — сказала ворона своему клюву.

Она долго то одним глазом, то другим рассматривала клюв и наконец решила, что клюв у нее грозный и даже свирепый, точно такой, как у коршуна. А раз похож клюв, значит, похожа и голова. А если похожа голова — похож и хвост. А коли так, то и вся она — вылитый коршун! Был бы осколочек зеркала побольше — это сразу можно было бы увидеть. Нет, не зря поднялся переполох во дворе у пса Черныша, когда она пролетала.

Еще раз полюбовавшись своим клювом, ворона подхватила зеркальце и, уже не останавливаясь, добралась до своего гнезда.

А гнездо у нее было на том самом дубе, в дупле которого жил пожилой бурундук. В этом гнезде у вороны хранилось немало прекрасных вещей. Лежали там очень красивая копейка, блестящий крючок от Андрюшкиной удочки, осколок зеленого стакана, который нечаянно разбил петух Петя, и беленькая пуговица. Ко всем этим богатствам теперь добавился осколочек зеркала!

Если это добро увидят другие вороны — быть беде. Все потихоньку растащут. Чтобы такое не случилось, свои драгоценности ворона запрятала в щелки между прутьями, да еще присыпала сверху сухой травой. Запрятала она и зеркальце и только после этого выглянула из гнезда.

На опушке все было спокойно. Бурундуки носились по стволу дуба — играли в пятнашки. Корова паслась...

И вдруг под ближними осинками кто-то затопал, затрещал кустарник. Метнулась оттуда какая-то птица, и на опушку выскочил... В общем, сразу даже не поймешь, кто выскочил, потому что он перекувыркнулся через голову и стал шевелить ушами. Бурундуки тут же юркнули: пожилой — в дупло, молоденький — под корень дуба.

Ворона тоже хотела припустить куда подальше, да вовремя разглядела, что этот, который выскочил, — самый обыкновенный заяц.

А заяц перед этим долго мчался по лесу. Куда и к кому он бежал, заяц и сам не знал. Он уже порядком устал, но все равно скакал из последних сил и сам себя уговаривал: «Надо, Тишка, надо!»

Может быть, вы думаете, что Тишка убегал от волка? Ничего подобного. Волков в этих местах давным-давно не было. Последний волк выл на опушке в одна тысяча каком-то году, когда Андрюшкина бабушка была еще совсем маленькой.

А мчался со всех ног заяц потому, что ему просто необходимо было кого-нибудь встретить, и этому кому-нибудь все, все рассказать.

Тишка, как и положено зайцу, боялся. Хотя волков, как вы уже знаете, поблизости, да и по дальности, не водилось, но зато в лес забегал когда-то по охотничьим делам пес Люкс. И хотя зайцы между собой поговаривали, что Люкс уже стар и даже на луга не бегает, но кто его знает... Не всякому слуху верь.

И заяц бежал. Бежал и приговаривал: «Надо, Тишка, надо!»

И вдруг он увидел, что выскочил на опушку. Здесь лес заканчивался. Дальше зеленел луг. За ним Луковая поляна. А там уж и поселок с охотничьими собаками, мальчишками и бодучими козами.

Все! Дальше пути Тишке не было.

С разбегу, пытаясь остановиться, заяц даже перекувыркнулся и сел, шевеля ушами, прислушиваясь и осматриваясь. Вообще-то зайцы видят не так уж хорошо. Главное для них — чуткие уши. И тут прямо в его чуткие уши откуда-то сверху кто-то сердитый как скажет:

— Здр-р-расте!

Заяц Тишка чуть было не кинулся обратно в лес, да совладал с собой, только подпрыгнул от неожиданности и взглянул туда, откуда раздался голос. Над ним, на суку старого дуба, сидела взъерошенная ворона и вертела черной головой, разглядывая Тишку.

Заяц перевел дух и тоже поздоровался. И сразу заговорил, залопотал:

— Там, — сообщил он. — За лесом, где вкусная заячья капустка. В кустарнике у Круглого озера... — И добавил: — Вот!..

— Молодец! — неизвестно за что похвалила его ворона. — А теперь повтори все сначала.

— Что, и здороваться? — не понял Тишка.

— Валяй! — разрешила ворона. — Только не торопись.

— Здравствуйте! — уже спокойнее сказал Тишка. Но дальше говорить спокойно он не мог и опять зачастил: — Там, за лесом, где вкусная заячья капустка... В кустарнике у Круглого озера...

— Ну, положим, заячья капуста не такая уж и вкусная, — не удержалась, чтобы не поспорить, ворона. — Но дело не в этом... Ты лучше объясни нам: мне, ребятам-бурундукам, корове, наконец, объясни, что там в кустарнике у Круглого озера?

— А он! — воскликнул Тишка.

Сказал это заяц и подумал: «Какой же я молодец! Не зря бежал через лес. И в какое время бежал — днем, когда другие зайцы дремлют себе спокойно где-нибудь под кустами. Бежал, хотя и было страшно, и добежал. Хотел рассказать кому-нибудь — и рассказал. Узнают другие зайцы, скажут: «Ну ты даешь, Тишка!»

Ворона от такого ответа взъерошила перья, покрутила недовольно клювом и, когда успокоилась, заявила:

— От поселка до речки и даже чуть подальше все знают, что у меня несносный характер. Да я и сама это знаю. Однако, заяц, я с моим характером терплю твою болтовню. Все жду, а вдруг ты что-нибудь путное скажешь. А ты... Нет, я больше не могу... — И ворона перелетела на другую ветку.

Пожилой бурундук, разобравшись, что на опушке ничего страшного не произошло, выбрался из дупла и сейчас сидел на пеньке. Он решил, что настал его черед, и обратился к Тишке:

— Слушай, приятель, а кто он этот Он?

— Я как его увидел, — обрадовался заяц, — так сразу решил: «Беги, Тишка, и кому-нибудь все-все расскажи. Надо!»

Услышав это, молоденький бурундучок хихикнул из-под корня дуба и тоже заскочил на пенек.

Возмущенная ворона похлопала себя по бокам крыльями, хотела сердито каркнуть, но сдержалась.

Знакомая корова стояла к ним всем спиной — и к зайцу, и к бурундукам, к разговорам не прислушивалась, щипала травку и думала, что как только ее тень станет длинной и смешной — наступит вечер, и она отправится домой в поселок. По пути она, конечно, помычит что-нибудь своему приятелю Люксу. Пес, как всегда, спросит: как тут на лугах, хорошо ли? Она ответит, но останавливаться сегодня не будет, потому что дома, в загородке, ее ожидает теленочек. Ее собственный веселый, ласковый, ну просто золотой теленочек.

Она взглянула на свою тень. Тень уже начала удлиняться. Значит, приближался вечер, и скоро можно будет отправляться домой. Но корова опять вспомнила теленочка. Представила, как он будет радостно прыгать вокруг нее, мычать и тереться лбом о ее бок, и не выдержала. Отщипнув напоследок пучок зеленой травы, корова поспешила домой.

А под дубом пожилой бурундук все еще допрашивал зайца Тишку.

— Ну, хорошо, — говорил он. — Вот ты к нам прибежал, а кого же ты все-таки там увидел?

— Где там? — удивился заяц.

Тишке казалось, что он и так уже все подробно растолковал и ему пора возвращаться на поляну у озера, а то кто-нибудь прискачет и пощиплет всю заячью капустку.

— Ну, за лесом, у озера, — подсказал пожилой бурундук.

— Увидел его, — стал объяснять Тишка, — длинноногого, большого, а еще совсем маленького. Он, наверно, потерялся, потому что он там без мамы. Вот!

— Ко-шмар! — каркнула ворона. — Носятся тут всякие, только других с толку сбивают. Марш отсюдова, а то я тебе сейчас задам!

Заяц прыгнул в кусты и оттуда крикнул:

— Эх вы! Там помогать надо, а они! — и припустил в чащу леса.

— Смешной какой, — подал голос молоденький бурундучок, — говорит: «большой, а еще совсем маленький». Разве так бывает, дед, чтобы сразу был и большой, и маленький? — спросил он у пожилого бурундука.

— Кто его знает, — важно ответил пожилой бурундук. — На свете всякое бывает...

— Верно, — поддержала его ворона. — На свете и не такое бывает. Вот вы, конечно, думаете, что я ворона? Так?

— Так! — пискнул и за себя, и за деда бурундучок.

Ворона важно почистила свой клюв о кору дуба, потом склонила голову набок так, чтобы лучше видеть, какое впечатление произведут ее слова на бурундуков, и сообщила:

— А я вовсе и не ворон, а коршун! Кар-р-р!

Бурундуков будто кто веником смел с пенька. Ворона даже не успела заметить, куда они подевались. После этого, довольная собой, она забралась в гнездо, собираясь отдохнуть после всего пережитого за день, да призадумалась. «Нет, не зря бежал этот бестолковый заяц через лес, — решила она. — Что-то важное он хотел сообщить».

Думала, думала ворона, себя поругала за то, что прогнала зайца. И решила: «Полечу-ка я к Круглому озеру, посмотрю, кто там такой — длинноногий, большой, а совсем маленький».

Ворона выбралась на край гнезда. Потрясла одним крылом, расправила другое. Сказала неизвестно кому: «Эх, старость — не радость!» И полетела.

Уж она-то, конечно, сейчас узнает, что там случилось-приключилось.


Возврат к списку